— Гес, тебя призывает Владыка.

Призывает и призывает. Идём. Хотя внутри буравчиком чешется блоха-любопытство: почему меня? Почему в такое время? Два часа до рассвета, рань несусветная! И зачем…

Привычным движением разума Эхагес придавил блоху. Всё станет ясно в должное время.

Незачем вибрировать.

Даром что поднятый с постели и собиравшийся меньше минуты, он выглядел достойным звания Серого стража. Гладкий ёжик светлых волос, внимательный, нимало не сонный взгляд, чёткие движения, тёмно-серая форма — чистая и аккуратная. Меч на боку. (А как иначе? Никак). Но Эхагес не обольщался. Даже до ветерана ему далеко: слишком молод, опыта недостаёт. А уж до идеала… Он, как бы ни был хорош — всего лишь человек. Тренированный, сильный, быстрый.

Но не тастар.

Вот и блоха-любопытство в душе оживает…

В своих покоях Владыка был не один. Для многих людей различать тастаров по внешности было непросто; для многих, но не для Серых стражей. Эхагес сразу узнал наставника одного из его наставников, Ночную. Но даже тени верной догадки о том, что Пламенный делал здесь вместе с ней, в уме стража не возникло. А потом цельное, сосредоточенное внимание привычно оттеснило сумятицу мыслей.

Меж тем владыки словно не заметили появления стража. Глядя не совсем друг на друга и не совсем мимо, они по очерёди мелодично ворчали и присвистывали, говоря о чём-то на своём собственном языке.

Или не на нём? Серые стражи учили начатки тастар-мид, этой переменчивой и частью недоступной для человеческого уха речи; но Эхагес, поневоле ловя отзвуки разговора владык, не мог разобрать ни единого "слова", понятного хотя бы смутно. Значит, беседа ведётся на тему, которую владыки затрагивают крайне редко.