А может, у них, как и у людей, в ходу несколько наречий?..

В двери покоев вошёл ещё один человек. Благодаря майе, воинской науке тастаров, Эхагес знал, не оборачиваясь, что вошедший тоже из Серой стражи, примерно одних с ним лет. Но если Гесу Летуну, как знали его товарищи по сотне, легче давалась грань майе, называемая мэлль, то вошедший был особенно хорош в нутарс. Гес лучше чувствовал противника — тот, сзади, был быстрее; Гес мог сломать строй обычных воинов одним лишь криком — другому для этого было проще пустить в ход напор и скорость. А вот в учебном поединке… нет, не понять. Может, чаще будет брать верх Эхагес, но может, всё получится наоборот.

Одно Гес знал точно: с тем стражем, который подошёл и встал правее него на расстоянии "парного меча", он прежде не был знаком. Наверно, тот недавно в Столице, раз случай не успел свести их ни в переходах цитадели, ни в одном из Залов Оружия.

Мурлыкнув Ночной что-то напоследок, Владыка повернулся к стражам.

— Эхагес Летун, — сказал он на языке Равнин, делая приветственное движение ладонью. — Тиив Снежный Кот, — такой же жест. — На нас идёт тяжкая беда. Силы всех тастаров не хватит, чтобы отвратить её. Я, Пламенный, отправляюсь на поиски большей силы. Наставники должны были сказать вам об устройстве Вселенной и о том, что лежит за Поворотом. Путь мой опасен смертельно. Скажу прямо: я боюсь предстоящего. Асали — не мой дар, и вернуться будет очень трудно. Скорее — вообще невозможно. Ты, Эхагес, и ты, Тиив, можете пойти со мной. Можете остаться: наказания не будет. Я сказал. Решайте.

Говоря о том, откуда появились тастары, наставники не молчали об иных мирах. Да, Эхагес слышал о Повороте достаточно. Обычно спящий, червь страха ожил в нём и принялся толчками прогрызать себе дорогу пустоты. Но и блоха-любопытство в душе Летуна закрутилась втрое против прежнего. А сверх того, присяга Серого стража…